ГЕНДЕРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В БОЖЬЕМ ДОМОСТРОИТЕЛЬСТВЕ

man-and-womanСергей ГОЛОВИН

Семья – самое первое общественное объединение в человеческой истории. Семья возникла, когда не существовало ни государств, ни наций, ни религиозных организаций, ни профсоюзов, ни политических партий, ни коммерческих корпораций. Семейные отношения принадлежности друг другу появились раньше отношений экономических и политических. Онтологическая первичность семьи ставит ее выше любых других социальных образований. Как отмечал классик, «только вечными установлениями … можем мы поверять установления временные, как, скажем, империи» [1].

Аксиологическое первенство семьи лежало в основе античных демократий, где избирательное право осуществлялось по принципу «одна семья – один голос» (впоследствии истолкованном гуманистами как дискриминация избирательных прав детей, женщин и рабов). Демократическое равенство выражалось в равном избирательном праве любой семьи вне зависимости от ее благосостояния и общественного положения. Политические решения (т.е. решения, касающиеся жизни города – от греч. «полис», «город») принимались от имени семейств – тех, кто инвестирует в инфраструктуру полиса, платя налоги и поддерживая в соответствии с интересами собственной семьи развитие торговли, образования, здравоохранения, искусств, зрелищ и проч. Демократические институты распространяли отношения принадлежности с родной семьи на весь полис.

Под видом борьбы за равные избирательные права для женщин, гуманистическое движение лишило семью высшего положения на аксиологической шкале, заполнив освободившееся место представлением об индивидууме как высшей ценности. Теперь любой имеет равное влияние на политику (жизнь полиса) вне зависимости от своего отношения к его инфраструктуре. Принадлежность подменена обладанием, общность – индивидуальностью, демократия – охлократией по форме и (поскольку, когда все равны, некоторые – равнее других) олигархией – по сути.

В условиях, когда самообожествленный человек, в соответствии с предсказанием лукавого, сам решает, что – хорошо, а что – плохо (Бытие 3:5), мнениям о гендерных отношениях несть числа. Поэтому для прояснения вопроса не плохо было бы, в соответствии с советами все тех же просветителей, обратиться ad fontes, «к истокам». В данном случае – к тому, что говорит о гендерных отношениях «инструкция изготовителя» – Священное Писание, открывающее замысел Творца нам, Его творению.

***
Вопрос отношения полов в Библии, как правило, рассматривается исследователями либо с позиций соотношения прав (так называемый эгалитарный подход – стремление к установлению равноправия), либо – ролей (комплиментарный подход – акцент на взаимной дополнительности) мужчины и женщины в Божьем замысле. Результат чаще всего приводит к тому или иному варианту «золотой середины» между крайностями мужского шовинизма и либерального феминизма. Однако достаточно сложно подогнать Священное Писание под какую-либо версию человеческой классификации, не пожертвовав существенными аспектами.

Само наличие дискуссии между сторонниками эгалитарного и комплиментарного подходов указывает на недостаточность и того, и другого: Библейский подход более эгалитарен с комплементарной точки зрения и более комплементарен – с эгалитарной. Писание изначально говорит не о правах или ролях, а о ценности человека – как мужчины, так и женщины, и возводит их на такой аксиологический уровень, что не снился ни шовинистам, ни феминисткам в их самых безудержных фантазиях! Воистину – “не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его” (1 Коринфянам 2:9).

Но при этом необходимо давать себе отчет: не только нынешнее мирское, но и даже установленное в Законе Моисеевом положение в гендерной сфере не соответствуют изначальному Божьему замыслу: грехопадение существенно повлияло на отношения полов, как и на все другие аспекты тварного мира. Недаром, даже когда Иисуса попросили прокомментировать соответствующие положения Закона, Он отвечал: “Моисей позволил вам, а сначала не было так” (От Матфея 19:8). Таким образом, Христос утверждает приоритет первоначального замысла над законом, который призвано регулировать положение вещей в уже падшем мире. Не удивительно поэтому, что онтология гендерных отношений является неотъемлемой частью всякого добросовестного исследования данного вопроса.

Но именно недостаточно тщательное рассмотрение первых глав книги Бытия оказывается слабой стороной таких исследований, зачастую утверждающих, что в определённом смысле Ева изначально была подчинена Адаму [2]. Подобное представление берет начало из неточного толкования в Бытии 2:18 (“Не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему”) слова «езер» (помощник) как «подмастерье» или даже «прислуга», поскольку слово это может означать также и «тот, кто наделяет возможностью достичь желаемого», или «дающий силу». Это значение слова «помощник» хорошо отражено в русской этимологии – «подающий мощь». Чаще всего Писание использует это слово по отношению к Богу, как Помощнику призывающим его (см. Второзаконие 33:7, 26, 29; Псалтирь 20:2, 70:5, 88:19, 117: 9-11, 120:1-2, 123:8, 145:5; и т.д.). Так что в Библии говорится о синергии мужчины и женщины, когда кумулятивный эффект от единства несравненно выше простой суммы составляющих.

Далее, в двух первых главах Книги Бытия ошибочно считать слово «адам» именем мужчины, и в корне неверно называть женщину «Ева». Слово «адам» (евр. «человек») вплоть до конца третьей главы нельзя понимать как слово, обозначающее исключительно мужчину, и тем более – как имя собственное. Это понятие изначально применяется и к мужчине, и к женщине (Бытие 1:27. “И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их”). Оно является собирательным именем для них обоих (Бытие 5:2. “Мужчину и женщину сотворил их, и благословил их, и нарек им имя: человек [«адам»], в день сотворения их”).

В восторженном гимне (Бытие 2:23. “И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою [евр. «ишша»], ибо взята от мужа [евр. «иш»]”) человек говорит не о роли (комплиментарность) или правах (эгалитарность) жены, а о своей единосущности с нею. Не будучи еще вправе давать имя человеку, человек принимает данное Богом (Бытие 2:22) определение «ишша» («супруга»), признавая себя как ее «иш» («супруг») – муж и жена определяются одним и тем же понятием супружества, употребленном в мужском и в женском родах. Причем понятие это не является безотносительным – невозможно быть супругой/супругом самому/самой по себе, но лишь по отношению к кому-то. Бытие 1:27 подразумевает, что сотворение человека как единой сущности в нескольких лицах является одним из аспектов заложенного в человеке божественного образа. Бытописатель заключает: “Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть” (Бытие 2:24).

Человек, ранее нарекший по Божьему указанию имена всем животным (Бытие 2:20), дает имя жене лишь в Бытие 3:20, т.е. непосредственно после провозглашения Богом последствий ослушания. Наречение имени (евр. «шем», – то же что и «репутация» или «слава») является сакральным актом проявления власти. Лишь высший нарекает имя низшему: родители дают имена детям, господа – рабам, хозяева – животным. В Библии упоминаются случаи перемены имени (напр. Бытие 17:5, 32:28, Даниил 1:7 и др.), однако в Бытие 3:20 ничего не говорится перемене имени – человек именно нарекает имя «Ева» своей жене, в результате чего «Адам» автоматически превращается из собирательного понятия в его индивидуальное имя собственное. Этим показывается, что, с одной стороны, супружество перестает быть достаточным определением их сущности, поскольку в результате грехопадения стремление обладать получает приоритет над стремлением принадлежать, индивидуальность берет верх над общностью, разделение на “я” и “ты” – над слиянием “мы”. С другой стороны, имянаречением жены отмечается возникновение гендерной иерархии, в которой муж занимает главенствующее положение.

Подчинение жены мужу провозглашается в стихе Бытие 3:16, переведенном «И к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою». Как и прочие части божественного вердикта, это – не приговор, констатация факта: отход человека от Божьего замысла неизбежно ведет к определенным последствиям. Причем расхожее предположение, что под «влечением» подразумевается половое влечение, не вписывается в общую картину библейской гендерной онтологии. Половым влечением человек (и мужчина, и женщина) был наделен изначально для соблюдения первой из данных ему Богом заповедей (Бытие 1:28. “Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю”).

Свет на значение сочетания «влечение к / господство над» проливает другое место Писания (единственное, зато – в тех же начальных главах Книги Бытия), где в еврейском оригинале эта же формулировка повторяется практически буквально. В Бытии 4:7 Бог обращается к Каину: «Если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним». Таким образом, данное сочетание является параллелизмом (повторением дважды того же понятия разными словами), указывающим на конфликт желаний главенствовать. Грех образно «стремится» подчинить Каина, задача которого – не поддаться и покорить собственные греховные устремления.

Аналогичным образом, с приходом греха супруги, изначально предназначенные принадлежать друг другу и обладать творением, стали стремиться обладать еще и друг другом (и, соответственно, хотя бы опоясяниями из смоковных листьев защитить каждый себя от несанкционированного обладания со стороны другого). Дабы избежать непрекращающегося противостояния, Бог разрешает конфликтную ситуацию путем установления иерархии. Поскольку же хронологически «прежде создан Адам, а потом Ева; и не Адам прельщен; но жена, прельстившись, впала в преступление» (1 Тимофею 2:13-14), мужу отводится главенствующее положение в этом тандеме, которое он тут же и реализовывает, нарекая жене имя.

Таким образом, можно заключить, что по изначальному Божьему замыслу, на который ссылается Спаситель в Евангелии от Матфея 19:8, ни о равенстве прав, ни о гарантиях дополнительности не было и речи. Будучи равными в славе, и мужчина и женщина принадлежали друг другу, по собственной воле жертвенно подчиняясь друг другу в любви. А к подлинной любви ни права, ни гарантии не имеют никакого отношения: любовь – высшее проявление добровольного бесправия (1 Коринфянам 13:4-7. “Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит”).

Главенство мужчины – вынужденная мера, результат грехопадения, “а сначала не было так”, и в воскресении мертвых и жизни будущего века, по-видимому, будет восстановлена изначальная анархическая система взаимного подчинения в любви. Отчасти этот замысел уже сейчас восстанавливается в Теле Христовом – Церкви, где мужчина и женщина, облекшиеся во Христа вновь равны в славе и “более нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе” (Галатам 3:27-28). Но достигается это равно-славие (не равноправие) не через эмансипацию женщин – Павел конкретен в указаниях: “жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу” (Ефесянам 5:22). Восстановление изначального порядка в Божьем домостроительстве происходит путем не гендерного освобождения или уравнивания в правах, а через взаимное подчинение “повинуясь друг другу в страхе Божием” (Ефесянам 5:21).

В древнегреческом языке слово, переведенное как «повиноваться» имело несколько значений, что позволяло Апостолу играть с ними. Как военный термин это слово обозначало поступить в распоряжение командира или подстроиться «в ногу» с марширующей колонной. В цивильном же употреблении оно имело значение «добровольно соглашаться, сотрудничать, разделять ответственность, брать чужое бремя». Так что данное указание ассоциативно связано также с апостольским наставлением «Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов» (Галатам 6:2).

В последующих стихах Послания Ефесянам (5:22-6:9) Апостол наставляет нас как именно должно реализовываться это «уже» всеобщее подчинение друг другу в контексте «еще» определяемых влиянием греха отношений жены/мужья, дети/родители, рабы/господа. Этот принцип «уже»/«еще», характерный для «последних дней», когда Царство Божье уже восстановлено Воскресением Христовым, но царство мира сего еще не уничтожено, ярко проявляется в связи с таким служением женщин в ранней Церкви как пророчество (что бы мы не понимали под этим словом).

Павел упоминает пророчество среди четырех духовных даров, особо данных Богом Церкви “к совершению святых на дело служения для созидания Тела Христова” (Ефесянам 4:11-13), и определяет его как обращение к людям “в назидание, увещание и утешение” (1 Коринфянам 14:3). Дееписатель упоминает как минимум один, но множественный прецедент исполнения этого служения женщинами (Деяния 21:9). Апостол же даже не ставит под вопрос сам факт такого служения женщин, но дает инструкции, как именно оно должно осуществляться – с покрытой головой (1 Коринфянам 11:5), т.е. в общественно приемлемой благопристойной форме. (В римской культуре появление в общественном месте замужней женщины с непокрытой головой считалось настолько непристойным, что политик и поэт Сульпиций Галл выгнал из дома жену, осмелившуюся показаться на людях без покрывала). Таким образом, апостольское указание в 1 Коринфянам 14:34-35 (“Жены ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит. Если же они хотят чему научиться, пусть спрашивают о том дома у мужей своих; ибо неприлично жене говорить в церкви”), чаще всего вспоминаемое в контексте обсуждения роли женщин в Церкви, по-видимому, относится к женщинам слушающим, а не к пророчествующим или молящимся, к которым относятся указания одиннадцатой главы того же послания. К тому же в подчинении находиться должны именно жены и именно у собственных мужей (а дочери, как и сыновья, – у своих отцов), а не женщины вообще у мужчин вообще.

Пример с покрыванием головы указывает на распространение принципа повиновения еще дальше чем «друг другу». Апостол учит тому же, что практикует сам: «Будучи свободен от всех, я всем поработил себя, дабы больше приобрести. … Для всех я сделался всем, чтобы спасти, по крайней мере, некоторых. Сие же делаю для Евангелия, чтобы быть соучастником его» (1 Коринфянам 9:19,22-23). Таким образом, во Христе, умершем в равной степени и за женщин, и за мужчин, достигается восстановление изначального Божьего замысла об их равноценности. Только достигается эта равноценность не через эмансипацию, а через повиновение всех всем; не через борьбу за свои права, а через добровольный отказ от них. Отказываясь от своих гендерных прав, христиане восстанавливают онтологическое гендерное единство, – подобно тому, как Христос восстанавливает единство Творца и творения, по Собственной воле отказываясь от прав Божественных (Филиппийцам 2:6-11).

1. Гилберт Кейт Честертон. О вшах, волосах и власти.

2. См. напр. Лита Коснер. Библейское уважение к женщине начинается с сотворения мира».– JOC 23(2)2009, pp. 53-58.—

Взято з фейсбук-сторінки Сергія Головіна.
Примітка.
Точка зору автора може частково не співпадати з офіційним віровченням Львівської біблійної церкви.

Advertisements

Залишити відповідь

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out / Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out / Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out / Змінити )

Google+ photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google+. Log Out / Змінити )

З’єднання з %s